Вот кое-что из нета про собственно кнуты.... Фигня конечно, но если кто захочет почитать....

Боевые бичи и боевые плети. До настоящего времени вопрос о принадлежности к холодному оружию так называемых "боевых бичей", "боевых плетей" и аналогичных им по конструкции гибко-суставчатых объектов остается наименее освещенным в криминалистической литературе и, как следствие этого, наиболее спорным в экспертной практике.
Боевые бичи и боевые плети, как ударно-раздробляющее холодное оружие, были описаны Е.Н. Тихоновым в 1976 г.: "Боевые плети имеют длину до 100 см, изготавливаются из плетеных ремней или проволоки и нередко на конце имеют один или несколько ударных грузиков. Рукоятка плети обычно небольшая, по величине кисти руки, иногда имеет резиновую или кожаную петлю... Боевые бичи изготавливаются только самодельным способом из гибкого подвеса длиною более 100 см с рукояткой или петлей для кисти руки. Подвес обычно делается из проволоки, цепочки, резины и других материалов, иногда в него вплетаются грузики или шипы от колючей проволоки". В приведенных описаниях обращает на себя внимание некоторая неопределенность, с которой Е.Н. Тихонов говорит о таком конструктивном признаке гибко-суставчатого оружия, как ударный груз: в плетях они нередко имеются, у бичей иногда вплетаются в гибкий подвес. Видимо, тем самым, Е.Н. Тихонов допускает случаи, когда "боевые плети" и "боевые бичи" могут и не иметь ударного груза. Поэтому сразу возникает вопрос, как, по какому признаку, можно дифференцировать "боевые бичи и плети" (холодное оружие) и обычные, к оружию не относящиеся? Ответа на этот вопрос у Е.Н. Тихонова нет. Правда, в последующем, отстаивая свою позицию, он указывает, что "Боевые плети (бичи), как правило, не имеют рукоятки и в свернутом виде удобны для скрытого ношения и неожиданного применения, в них вплетаются или крепятся иным способом ударные грузы, которыми наносятся серьезные телесные повреждения". Таким образом, уточняется, что ударные грузы все же должны быть (правда, не говорится об их количестве и весе) и акцентируется внимание на скрытности ношения и неожиданности применения боевых бичей (плетей), что само по себе признаком оружия вообще не является.
Справедливо, на наш взгляд, критикуя позицию Е.Н. Тихонова, В.В. Филиппов еще в 1978 г. отмечал: "Отвергнуты должны быть такие рекомендации по отнесению к холодному оружию различных предметов, которые не соответствуют официально принятым или исторически сложившимся типам оружия, а также подбор специальных названий для них (боевые плети, боевые бичи, "писалки" и т.п.). Такие предметы являются орудиями, изготовленными с той или иной целью, но не имеют аналогов в оружейной классификации, и поэтому не могут пополнять число разновидностей оружия. В противном случае разграничение холодного оружия и иных орудий стало бы невозможным".
Отвечая на критику В.В. Филиппова, Е.Н. Тихонов в 1987 г. писал, что "...упоминания о боевых бичах как о древнем ударном холодном оружии имеются в научной литературе прошлого века… Криминалистическое учение о холодном оружии потому и является криминалистическим, что концентрирует в себе данные не только о классически выработанных видах (разновидностях) холодного оружия в военном деле, охотоведении и т.п., но и в преступной среде. Кстати, в этом плане такие предметы тоже можно считать своего рода исторически выработанными". Здесь следует заметить, что, говоря об упоминаниях боевых бичей в научной литературе прошлого века, Е.Н. Тихонов допускает, на наш взгляд, несколько некорректную ссылку на известную и очень обстоятельную книгу П. фон Винклера "Оружие". Под боевым бичом Винклер понимает "палицу с подвижной главой, соединяющейся с древком посредством привязи или цепи". Свое описание он иллюстрирует рисунком бича, найденного близ Тивериады. Судя по описанию и рисунку, боевым бичом Винклер называет большой кистень, либо боевой цеп с обломанным древком, но никак не бич в том значении, о котором ведет речь Е.Н. Тихонов. Исходя из его описаний и рисунков, "боевые" бичи и плети — это обыкновенные плети разной длины с вплетенными в них грузиками.
Мало обоснованной в теоретическом и практическом планах считает позицию Е.Н. Тихонова и В.М. Плескачевский. Приводя описание боевой плети, содержащееся в работе Е.Н. Тихонова, В.М. Плескачевский совершенно правильно замечает: "Очевидно ("нередко на конце имеют") автор допускает и отсутствие ударного груза, но тогда будет ли это оружием ударно-раздробляющего действия? И что должен понимать эксперт-криминалист под термином "ударный грузик", какова его масса? Или другой пример: "БОЕВОЙ БИЧ — древнерусское холодное оружие, напоминающее обычные хозяйственные бичи, но имеет короткую рукоятку или заменяющею ее петлю, а ближе к концу подвеса несколько ударных грузов… Общая длина их около метра и более". Невозможно признать общепонятной конструкцию "обычного хозяйственного бича", без чего и конструкция "боевого бича" не определяема".
А.С. Подшибякин в 1997 г. тоже отнес боевые бичи и плети к ударно-раздробляющему холодному оружию, включив в эту группу также и нагайки: "БОЕВЫЕ БИЧИ (ПЛЕТИ, НАГАЙКИ) — разновидность ударно-раздробляющего оружия, включающая гибкую боевую (ударную) часть и жесткую рукоять. Жесткая рукоять позволяет четко направлять движение гибкой части, делать удар прицельным… Нагайка — укороченная плеть. На конце может быть несколько гибких частей (хвостов). В свою очередь они могут завершаться грузом, клинком, крюком и т.п. и приобретать режущие и другие свойства". Таким образом, А.С. Подшибякин, также как и Е.Н. Тихонов, каких-либо конструктивных особенностей, позволяющих отличить "боевой" бич (плеть, нагайку) от обычных, не приводит.
Здесь следует остановиться на следующем обстоятельстве. В.М. Плескачевский отмечает: "Форма "нагайка" не точна, в исторической литературе встречается и "ногайка". Предпочтительность такого написания определяется тем, что термин имеет свое происхождение от названия народа — ногаев… Очевидно, этот термин вошел в русский язык примерно в ХIV веке или позже для плети, характерной для тюркских народов Северного Кавказа, Нижнего Поволжья и Северо-Западного Казахстана".
Очень противоречивую позицию занимают авторы Словаря специальных терминов криминалистической экспертизы холодного оружия. С одной стороны, они признают, что "ПЛЕТЬ (БИЧ, КНУТ, НАГАЙКА, КАМЧА) — элемент боевой экипировки конного всадника, сохранявшийся вплоть до средневековья", а с другой — называют плети с грузом на конце ремня ударно-раздробляющим холодным оружием.
Мы полностью согласны с позицией В.В. Филиппова и В.М. Плескачевского и полагаем, что отнесение к холодному оружию ударно-раздробляющего действия бичей, плетей, нагаек (хотя бы они и назывались "боевыми") необоснованно и произвольно расширяет круг объектов, относящихся к холодному оружию. При этом мы исходим из следующих соображений: ни плети, ни нагайки, ни бичи никогда не состояли на вооружении именно как оружие, а использовались либо для управления лошадью, либо как инструмент для наказания провинившихся, либо в ритуальных целях, чему имеется достаточно много свидетельств.
Барон Сигизмунд Герберштейн, посетивший в начале ХVI в. Москву, так описывает русскую поместную кавалерию: "... к шпорам прибегают весьма немногие, а большинство пользуется плеткой, которая висит на мизинце правой руки, так что они могут всегда схватить ее, когда нужно, и пустить в ход, а если дело опять дойдет до оружия (курсив наш — авт.), то они оставляют плетку, и она висит по-прежнему. Обыкновенное оружие их составляют: лук, стрелы, топор и палка, наподобие булавы, которая по-русски называется кистень. Саблю употребляют более знатные и более богатые". Таким образом, как видно из этой цитаты, плеть использовалась в русской кавалерии только как инструмент для управления лошадью. Что же касается кавалерий европейских стран, то плеть в них практически не использовалась вообще, поскольку в Европе существовало несколько иное конское снаряжение, защитное вооружение и системы выездки лошадей, для которых требовались не плети, а шпоры.
В эпосе различных тюркских народов и монголов упоминаются принадлежности конского снаряжения, с разными отличиями, но с одной и той же примерно полнотой. Это — седло с подушкой и стременами, потники, подпруги, подхвостник, нагрудник, узда и уздечка, поводья, подшейная кисть; из других предметов конского снаряжения — плеть, аркан, путы, торока, переметные сумы и пр.
Но плеть служит не только для управления конем. Плетью расправляются с младшими по возрасту родственниками, секут ослушников. В алтайском эпосе Эрзамыр сечет плетью брата-ослушника (Баскаков, 278-279) и даже грозит тем же старику-хану; Когутэй объясняется с шестью свояками, зажав "десятигранную" плеть в руке, и бьет их, "куда плеть попадала" (Когутэй, 155-156). Ударами плети и другими пытками доводят до смерти такого прославленного батыра, как Хонгор, попавшего в плен.
Правда в тюркско-монгольском эпосе плеть упоминается и как замена оружия, которым батыры расправляются с врагами, недостойными почетного удара клинком меча или сабли. У якутов в Олонхо плеть героя превращается в меч. В тувинском эпосе о Хан-Буудае дано очень подробное описание того, как герой расправляется с тремя случайными противниками. В ответ батыр говорит каждому из них: "Дорога у меня дальняя, и не будет моего ответа тебе стрелой, вытащенной из колчана!" — и убивает плетью. Но думается, что это преувеличение, свойственное всякому эпическому произведению, тем более, что описания плетей в эпосе различных народов гиперболичны: "плеть… сплетена из шкур шестидесяти быков", "поднял до самой луны плеть с золотой рукояткой" и т.п.
В серьезной и очень обстоятельной работе Э. Аствацатурян приводится описание О.В. Маргграфа об устройстве, изготовлении и формах сбыта черкесских ногаек, в котором обращает на себя внимание следующее обстоятельство: к более тонкому концу ногайки прикрепляют удлиненный ремешок — нашлепку, который предохраняет плеть от ломки во время удара по лошади. Таким образом, классическая ногайка даже не имела ударного груза. В начале ХХ века нагайка, только с металлическим грузиком на конце, входила в казачье конское снаряжение для нижних чинов образца 1911 г.
Использовалась плеть и для наказания провинившихся, о чем мы уже упоминали выше. С создания Петром 1 регулярной армии и вплоть до отмены в ней телесных наказаний, она, наряду с кнутом, розгами, батогами, входила в "инструментарий" полковых профосов (военных полицейских и палачей).
Использовались бичи и плети и в ритуальных целях. В ХII — ХIV веках, в ряде стран Западной Европы существовали религиозные братства, исповедующие учение о том, что грешная плоть должна быть по возможности измождаема и терзаема. В воспоминание страданий Христа, верующие, как монахи, так и светские люди, подвергали себя добровольному бичеванию хлыстами, бичами и плетьми, веря в это, как в могущественное средство спасения. В Германии, Италии и Франции были даже образованы религиозные братства, которые вскоре своим неистовством восстановили против себя духовную и светскую власть, и бичевание было осуждено на Констанцском соборе.
Аналогичный обряд, называющийся "шахсей-вахсей", существует у мусульман-шиитов. 10 мухаррама хиджры (10 октября) — в день торжественного шествия, плача по Хусейну, некоторые из участников шествия наносят себе кровоточащие раны, подчеркивая свою скорбь и напоминая о кровавой битве отряда Хусейна с омейядскими войсками.
Что касается эффективности использования "боевых" бичей и плетей, то думается, что она невелика. Судебно-медицинскую практику исследования такого рода объектов нам отыскать не удалось, но думается, что повреждения, причиненные такими орудиями, сводятся к гематомам и разрывам кожного покрова, а этого для оружия явно недостаточно.
Таким образом, отнесение так называемых "боевых" бичей (плетей, нагаек), а по существу обычных плеток и кнутов, к ударно-раздробляющему оружию не обосновано и приводит к искусственному расширению круга холодного оружия, что может иметь негативные последствия в экспертной практике. Эти объекты, хотя иногда и используются в преступных целях, не являются оружием, а относятся к средствам дозированного ударного воздействия со специфической сферой применения — в пастушестве и коневодстве.
Вместе с тем, на наш взгляд, заслуживает внимания предложение В.М. Плескачевского о включении в криминалистическую классификацию холодного оружия ударно-раздробляющего действия охотничьей камчи (Камча — (алт., точнее, камчы), камши (каракалп.) — плеть для управления лошадью). Он обосновывает свое предложение тем, что у некоторых народов существует традиционная форма конной охоты на лис и волков, когда загнанное и обессилевшее животное добивалось ударом плети. Такой способ охоты существовал у монголов, тюркских народов и казаков. Он неоднократно упоминается и описывается как в эпической, так и в художественной литературе. "Охота эта калмыцкая и казачья, поэтому для нее нужны волк, степь и лошадь,— писал известный русский журналист и писатель Владимир Гиляровский. — Да еще особая нагайка, волчатник. От обыкновенной казацкой нагайки она отличается тем, что она длиннее наполовину и втрое толще, хотя сплетена также из тонких сыромятных ремней, а иногда в нее вплетали кусок свинца. Только это совершенно лишнее — и без свинца удар такой нагайки страшен, а с коня, на скаку, она разбивает волчий череп, а то и хребет можно перешибить…".
Нам думается только, что предложенный В.М. Плескачевским тип охотничьего ударно-раздробляющего холодного оружия целесообразно было бы именовать не "охотничьей камчой", а "охотничьей плетью". Представляется, что такое название в большей степени отвечает русскому менталитету.